Млада Хомутова, искусствовед (ГМИНВ, Москва)
Произведения Александра Акилова хорошо известны любителям живописи в России и далеко за ее пределами. Внимательному зрителю не могли не запомниться созданные художником тонкие и изысканные по цвету, лиричные и, в то же время таинственные образы, словно освещаемые лунным светом. В сумасшедшей суете городской жизни хочется отрешенности, даже медитативного покоя - это есть в работах художника Акилова.
По загадочности и внутренней глубине, особенной музыкальности и поэтичности его работы созвучны произведениям русского и европейского символизма, несмотря на то, что между ними дистанция величиной в столетие. Будто в каком-то мистическом зеркале отразилась иная жизнь, и все повторилось – тревожное ожидание будущего на рубеже столетий, в начале нового века... Разочарование в окружающей действительности и, как следствие – уход в свой внутренний мир, мир грез и воспоминаний.
Александр Акилов родился в Душанбе (1951), там же окончил Республиканское художественное училище имени М.Алимова (1971, мастерская Г. Кузьмина). Знаменательным событием в жизни художника стала учеба на художественном факультете Всесоюзного государственного института кинематографии (мастерская Бориса Неменского и Виталия Токарева).
Вынужденный уехать из Таджикистана в начале 1990-х гг. художник, однако, мыслями и душой остался на родине. Он словно бы продолжает жить в прекрасном, безвозвратно утраченном прошлом, ностальгически мечтая о нем.
Александр Акилов много путешествует, бывает в разных странах, подолгу живет и работает в Москве. Но практически каждый год осенью он старается приехать в Душанбе.
Известно, что для многих европейских и русских художников Восток был неисчерпаемым источником вдохновения, откровения и самопознания. Родной Таджикистан явился для Акилова той самой Землей Обетованной, где человек живет в согласии с собой и с миром. Именно там он нашел героев и темы для своих работ, обрел индивидуальный почерк и само «ощущение» жизни.
Он практически не пишет натюрмортов и портретов. Одухотворенная жизнь природы и человека, неразрывно связанных между собой микро и макрокосма мира – вот «темы» картин Акилова. Казалось бы, сюжеты его пейзажных композиций просты, обыденны, а изображенные виды узнаваемы. Люди, дома, деревья – реалии современного Таджикистана, «обитатели» Душанбе и кишлаков. Но художнику удалось соединить на холстах жизненно достоверное с иррациональным и недосказанным, а потому загадочным. Подобное происходит во сне, когда реальность изменяется, приобретая подчас совершенно фантастические черты… Это ностальгические образы, как бы явившиеся из сновидений наяву. Неслучайно в названиях многих работ упоминается сон. (Например, «Утренний сон», «Осенний сон»).
Акилову свойственно создавать серии работ на тот или иной мотив. Условно их можно назвать «Путь», «Текущая вода», «Беседа». Излюбленный «акиловская» «тема» - улица среднеазиатского города или кишлака с арыком (водоемом) и густой кроной деревьев над ним. Художник населяет свои немного призрачные, а иногда мистические пейзажи-фантасмагории отрешенными от житейской суеты персонажами-сомнамбулами, словно бы существующими в другом измерении на другой планете. Впечатлению “планетарности” способствует сферическая или наклонная линия горизонта, некоторая геометризованность форм облаков, холмов, а иногда и очертаний фигур, граненность предметов, подчас превращающаяся в лоскутную декоративность настенного панно. В ранних работах Акилова прочитываются и ассоциативные связи с кинематографом. Здесь присутствует самодостаточность и необходимость паузы, «остановки кадра». Некоторые холсты Александра Акилова поражают смелыми, необычными ракурсами или довольно сильным перспективным «центробежно»-«центростремительным» сокращением дальних планов.
Простые геометрические формы, крепкий, иногда даже жестковатый рисунок в основе композиционного построения но, в то же время, блики – света и цвета, пестрые и «текучие», как рисунок на абровой ткани(«абр»- облако), создают впечатление пульсирования и зыбкости, изменчивости. Художник использует принцип повторяемости пластического мотива, варьирует повторы фигур, деревьев, облаков. Фигуры угадываются в абрисах словно оживших деревьев, в разнообразии очертаний трепещущих теней, завораживающих орнаментальным узором « медитативных» рисунков. Колышущиеся, изменчивые блики-тени определяют другой мир – мистический, миражный «сад теней».
Ритмически организованная цветовая и пластическая композиция определяет музыкальность и поэтичность его картин.
Перспектива уходящей вдаль улицы, напоминающей по мельканию световых и цветовых пятен калейдоскоп, воспринимается как туннель во времени и пространстве. Здесь есть мерное, непрерывное и какое-то ирреальное движение времени – в ритмах многократно повторенных фигур, солнечно-лунных бликах, причудливых тенях, ассоциативно напоминающих об уже ушедших временах и людях…
Во многих произведениях художника присутствует водоем - арык. Необходимый для жизни в условиях жаркого среднеазиатского климата, реальная примета каждого городка или кишлака, арык в полотнах художника становится важным элементом композиции, ее смысловым акцентом. Гладкая отражающая поверхность воды вызывает ассоциации то с зеркалом, то с глубокой пропастью, то с дорогой. Иногда это - окно в другой мир, другую вселенную. Вода, плывущие по небу облака на полотнах художника становятся символами вечности, бесконечно текущего, и одновременно, остановленного времени. Сидящие у воды люди словно гадают перед зеркалом, видя отражения-миражи. Возникает иная реальность – отражения в воде –Зазеркалье. Это параллельный мир снов, существующий по своим законам. Там прошлое, настоящее и будущее будто слились в одно мгновенье.
Тонкая тональная живопись художника в последние годы становится интенсивнее и контрастнее по цветовому решению. Сохранив поэзию, метафоричность ранних работ, холсты мастера стали более декоративными. Сказалась «генетическая память» художника из Таджикистана. Он словно вернулся к себе, вспомнив о праздничном горении и переливах цвета в шедеврах народного декоративно-прикладного искусства – вышивках - сузани, тканях. Художник предпочитает холодноватый «аметистовый» колорит, изысканные сочетания зеленых и розовато-сиреневых, лилово-фиолетовых тонов. Здесь есть благоговейное преклонение перед красотой одухотворенной природы, напоминающей волшебный драгоценный сад. Сложное построение пространства картин, «геометризм» форм предметов и весь граненый, отраженный во множествах «зеркал» многокрасочный мир на полотнах художника ассоциируется с кристаллами аметистов или горного хрусталя или с драгоценными восточными тканями. Серебристым перламутровым шелком переливается и поверхность земли, подобно луне, отражающей свет. Большое внимание художник уделяет живописной фактуре. Мазки кладутся то пастозно, почти рельефно (листва), то лессировками - заглаженно (тень). Как различие разных миров - земного материального, освещенного солнцем и миражного лунного.
В лирических произведениях Александра Акилова есть и философские размышления о человеке, неоднозначности, двойственной природе сущего, бесконечности миров. Живописные поэмы художника рассказывают о непостижимой, вечной тайне бытия. О кратковременности, почти призрачности пребывания на земле, и жизни вечной.
© 2006 М. Хомутова